Один очень хороший тайский знакомый как-то поделился со мной секретом, как правильно давать официантам деньги на чай.
- В Таиланде всегда давай на чай до того, как тебя начнут обслуживать, - сказал он мне. – Официанты, как правило, не знают, какой суммой отблагодарит их новый клиент и оставит ли он на чай вообще. Поэтому отношение к каждому незнакомому посетителю одинаково ровное. Давая же чаевые задолго до того, как тебе принесут счет, ты моментально переходишь из массы обычных посетителей в привилегированный разряд VIP персон. Ведь какой тебе толк от тех чаевых, которые ты оставишь, покидая ресторан или, скажем, ночной клуб? Особенно если ты турист и не собираешься появляться в этом ресторане или ночном клубе каждый день. А «подмазав» официанта в самом начале, ты предусмотрительно покупаешь себе комфортный вечер и превосходное качество обслуживания. Причем за те же деньги, которые ты и так бы потратил, получив взамен лишь легкую улыбку и обычный механический «вай».

Метод «превентивных чаевых» мой мудрый друг назвал тайским словом «сабу», что в переводе на русский язык означает «мыло».

- Мыло есть – ума не надо, - любил повторять он по-русски, потому что и по-русски мой друг говорил совсем неплохо.

Позже я понял, почему метод превентивных чаевых называется «мылом». Подобно мылу, смывающему грязь, этот метод удаляет из системы взаимоотношений клиент-официант пыль неизвестности и сразу расставляет все необходимые точки над i. В результате «метода мыла», если немного перефразировать голливудскую актрису Брук Шилдс, nothing comes between you and the service. Кстати, по забавной случайности первым сценическим образом Брук Шилдс на большом экране стала роль младенца в рекламном ролике мыла, в котором она снялась, едва достигнув одиннадцати месяцев.

По мнению моего друга, метод мыла, помимо всего прочего, может не только помочь людям в организации некоторых моментов, превращающих поход в ночной клуб из обычной тусовки выходного дня в феерическую la dolce vita. Метод мыла – это еще и своеобразная форма выражения уважения к труду официанта; правда, вернее было бы уточнить, что это авансовая форма выражения уважения.

Мой тайский друг – впрочем, я могу назвать его имя, его зовут Нилрат и живет он в Бангкоке – вообще научил меня многим интересным вещам, о которых я, может быть, чуть позже расскажу и вам. Именно он первым поведал мне, как он определяет для себя значение термина thainess - слова, что в переводе на наш с вами язык будет звучать как «тайскость». А еще, однажды, дождливым бангкокским вечером, Нилрат пересказал мне старую тайскую легенду о «Лунном Бриллианте», или древней породе сиамских кошек. Таких кошек, чьи глаза сияют, подобно первым каплям росы на листе лотоса.

В настоящий момент части этой легенды можно найти в старинных манускриптах Тамра Мьеу, написанных от руки на рисовой бумаге и хранящихся в Национальной библиотеке Бангкока. Я не буду пересказывать вам всю легенду; скажу лишь, что в легенде говорится, будто сиамские кошки появились на Земле после того, как самец обезьяны влюбился в молодую львицу. В результате этой любви и родились первые сиамы, «с шерстью облачно-серебристой, сердцем льва и энергией стаи обезьян».

Откуда в действительности взялись эти инопланетные существа с необычным окрасом шерсти и благородными голубыми глазами, и кто был их изначальным предком, современные исследователи ответить пока не могут. На основе анализа старинных гравюр некоторые ученые пришли к выводу, что прародителями сиамов могли быть дикие бенгальские коты. Однако, бенгальские коты, как и первые сиамские кошки со старинных гравюр, имели характерный полосатый окрас шерсти, в то время как у сиамов, появившихся в конце девятнадцатого века в Европе, тело имело монотонный светло-каштановый цвет. Когда и за счет чего произошли изменения окраса шерсти и цвета глаз сиамских кошек, до сих пор остается загадкой.

Известно, что отбором сиамских кошек для Королевского Дворца Сиама какое-то время занимался лично Король Чулалонгкорн. В одну из своих поездок по только что аннексированным Сиамом северо-восточным территориям страны, в провинции Корат, монарх стал случайным свидетелем церемонии вызова дождя. Вот как это происходило: по центральной улице деревни шла процессия, несшая бамбуковую клетку с необычайно красивой кошкой, чья шерсть была цвета дождевой тучи. Стоявшие вдоль дороги селяне брызгали на кошку водой. Дойдя до рисового поля, мужчины, которые несли клетку, открыли дверцу и выпустили животное наружу.

Пораженный красотой животного, Чулалонгкорн решил во что бы то ни стало привезти во дворец в Бангкоке кошку именно этой жемчужной породы. Позднее породе было дано название, идентичное месту, где кошка была впервые увидена – Корат.

В самом Корате порода жемчужных кошек называлась Си Сават, или «кошка цвета благоденствия». Жители Кората считали, что эти кошки приносят хозяевам дома удачу и богатство. Когда кошка породы Корат, привезенная в Королевский Дворец, через много лет умерла от старости, особым распоряжением Короля Чулалонгкорна животное было похоронено со всеми почестями и армией плакальщиков, замыкающих похоронную процессию.

Говорят, что вплоть до конца девятнадцатого века вывоз сиамских кошек за пределы Королевства Сиам был категорически запрещен. Тем не менее, есть свидетельства, что в 1878 году девятнадцатому президенту США Резерфорду Хейзу через Консула США в Бангкоке был торжественно презентован сиамский котенок – первый зарегистрированный на территории США сиамский кот, которого назвали Сиамом.

Немного позднее, в 1884 году, Генеральным Консулом Великой Британии в Бангкоке, сэром Эдвардом Гоулдом была вывезена из Сиама в Лондон пара сиамских кошек, которая впоследствии была подарена им госпоже Лилиан Джейн Велей, приходившейся сэру Эдварду сестрой. Описание этих двух животных, составленное госпожой Велей, до сих пор считается единственным свидетельством того, что вывезенная господином Гоулдом пара сиамов стала родоначальником европейской популяции сиамских кошек.

В России первые сиамские кошки появились в начале 50-х годов прошлого века, но только в 1987 разведение сиамов было поставлено на профессиональную основу. В 1991 году Всемирной федерацией любителей кошек были разработаны и утверждены стандарты породы сиамских кошек, разделившие сиамов на «сиамов в старом стиле» или собственно сиамских кошек и кошек «в современном стиле», которых относят сейчас к тайской породе.

Автор нескольких статей о тайских кошках фелинолог Наталья Крылова в 2001 году так описала кошек, относящихся к старой сиамской породе: «Изящные, как статуэтки. Изысканно грациозные, как нежные лилии. Внезапные, как порыв ветра». Вы не находите, что такое описание вполне могло бы стать неполной характеристикой голливудской актрисы Брук Шилдс? По-моему, есть в ней что-то кошачье, сиамское.

«Любознательные, как дети, - пишет дальше Наталья. – В некоторой степени им присущи лукавство, хитрость, коварство и упрямство. От владельца требуют внимания, понимания и уважения. Взрослые коты – воплощение независимости, чувства собственного достоинства и вальяжности. Кошечки женственные, нежные, ласковые, более осторожные, чем коты».

А вот вторую часть характеристики, данной Н. Крыловой сиамским кошкам, вряд ли можно как-то увязать с голливудской актрисой Брук Шилдс. Зато она прекрасным образом увязывается с моим хорошим тайским другом Нилратом. Вы спросите меня, почему?

Читая статьи о тайских кошках во всевозможных книгах, я все более склоняюсь к мысли, что сиамы - это чистейшее, стопроцентное воплощение всех возможных черт национального тайского характера. Сиамские кошки, открытые и изобретательные экстраверты, как и тайцы, наслаждаются человеческим общением, но, будучи существами предельно социальными, обладают, тем не менее, своей собственной ярко выраженной индивидуальностью. Сложные внутренне и совершенные внешне, как актриса Брук Шилдс, тайцы, как и сиамские кошки, любят быть в курсе событий. Они снисходительны к маленьким детям и мягко нетерпимы к назойливым незнакомым взрослым. Они предельно контактны и хорошо обучаются. Они – суть и красота явления «тайскости», о котором мне много говорил мой друг Нилрат.

Может быть, поэтому, читая что-нибудь о тайских кошках, я в первую очередь вспоминаю о своем тайском друге. Глядя на фотографии нежных животных с дымчатой шерстью и светло-бирюзовыми глазами, я грущу. И в какой-то момент мне начинает казаться, что я уже давно не видел Нилрата. И успел по нему соскучиться. И тогда я пытаюсь представить себе его самоуверенную усатую морду с карими вишнями глаз, а когда это получается, я улыбаюсь, потому что мой друг Нилрат – это сиамский кот породы Корат, живущий в квартире моих бангкокских знакомых. А все его рассказы я только что специально для вас выдумал.

Метки: , , .

Связанные записи