В фильме Сэма Мендеса «Красота по-американски» есть такой эпизод: полковник Фрэнк Фитц, которого блестяще играет Крис Купер, просит своего сына, торговца марихуаной Рикки Фитца (Уэс Бентли), приготовить мочу на анализ. Отец подозревает, что сын употребляет наркотики, и поэтому каждые полгода носит мочу Рикки в лабораторию для проверки на предмет употребления сыном запрещенных препаратов.

- Можно я пописаю утром, а то я только что сходил в туалет? – спрашивает отца ушлый Рикки. У него в холодильнике уже стоит готовый пластиковый стаканчик с чужой «чистой» мочой.

- Конечно, - соглашается полковник и собирается уходить, но внезапно останавливается и как-то зыбко смотрит в сторону.

На экране между тем ничего особенного не происходит, но чувствуется, что в то же самое время между отцом и сыном мечутся призрачные крысы тишины. Видно, что герой Купера хочет что-то сказать. Его мысль близка к тому, чтобы оформиться в тяжелый осадок слов, и уже начинает казаться, что если рот Фрэнка Фитца не раскроется, говорить начнут глаза, а потом заговорит его нос, уши, волосы…

Но тут рот полковника раскрывается, и готовые заговорить глаза утрачивают только что обретенный дар речи.

- Эй, Рикки, - пускаются в трудный путь сквозь комнату слова старшего Фитца. Медленно и болезненно ползут они от отца к сыну, словно состав у далекой сортировочной станции. И вдруг локомотив из двух слов со вздохом умирает, а полковник, замолчав, уходит.

Наверное, на репетициях режиссер Мендес объяснял Куперу, что хотел сказать сыну полковник Фрэнк Фитц. И почему он этого не сделал. Поэтому и Купер, и Мендес наверняка в курсе, что еще за слова должны были ползти в том составе.

Но мы-то с вами на репетициях не были. Поэтому для нас, обычных зрителей, эти несказанные слова останутся тайной. Может быть, они будут для нас такой тайной, разгадать которую мы не сможем никогда, прошу прощения за мой оптимизм. Читать полностью »